Домой Новости «Сказал Аллаху, чтобы забрал меня. Не хотел так жить»: рассказ переболевшего коронавирусо

«Сказал Аллаху, чтобы забрал меня. Не хотел так жить»: рассказ переболевшего коронавирусо

Пандемия китайского коронавируса

Подробнее на «БИЗНЕС Online»: https://www.business-gazeta.ru/article/467379

Пациент горбольницы №7 о том, как протекает болезнь, чем лечат и почему рад, что оказался на койке на ранних стадиях эпидемии

«В первые четыре дня у меня шесть раз менялся цвет кожи», — рассказывает казанский адвокат и правозащитник Бахром Хамроев, который в апреле переболел COVID-19. 56-летний юрист поделился с «БИЗНЕС Online», какие симптомы выдают «уханьскую чуму», почему стоек для капельниц хватает уже не для всех и за что благодарен врачам, сработавшим в его случае на отлично.

За несколько дней до вылета почувствовал, что у меня зачесались глаза и появилось неприятное ощущение в горле. Потом прошло, а через несколько дней я приехал в Казань, где у меня почти сразу проявились симптомы

 

КАК ПОСТАВИЛИ ДИАГНОЗ

Бóльшую часть времени я проживаю в Москве из-за работы, но моя семья живет в Казани. Я улетел из Москвы 30 марта. Тогда вовсю говорили, что вирус не повлияет на нашу жизнь. После объявления самоизоляции в Первопрестольной резко выросло количество шашлычников, на улицах было очень много женщин с колясками. Тогда я впервые подумал, что у нас будет огромное количество заболевших.
Сам я, наверное, подцепил вирус в Москве. За несколько дней до вылета почувствовал, что у меня зачесались глаза и появилось неприятное ощущение в горле. Потом прошло, а через несколько дней я приехал в Казань, где у меня почти сразу проявились симптомы.

4 апреля мне стало хуже. В тот день меня госпитализировали. Сперва снова повезли в инфекционку рано утром, а под вечер меня отправили в 7-ю горбольницу на полноценное лечение

 

Недомогания стал ощущать уже на следующий день — 31 марта. У меня поднялась температура, начало болеть горло. Ночью жена (адвокат Зухра Хамроева — прим. ред.) вызвала скорую. Сначала меня увезли в Республиканскую инфекционную больницу, откуда после укола вернули домой. Я сдал тест и еще несколько дней провел дома. Там у меня температура поднялась за 38 градусов, появился кашель.
Кашель прогрессировал, и 4 апреля мне стало хуже. В тот день меня госпитализировали. Сперва снова повезли в инфекционку рано утром, а под вечер отправили в 7-ю горбольницу на полноценное лечение. Тогда были только подозрения на вирус, но мне ничего не говорили.

Параллельно со мной заболела моя семья. К счастью, у них болезнь протекала в легкой форме, жена и дочка переболели дома, находились на карантине. Сейчас могу сказать, что мы смогли перебороть коронавирус.

КАКИЕ СИМПТОМЫ БЫЛИ В ПЕРВЫЕ ДНИ БОЛЕЗНИ

Странные вещи происходили в начале болезни. В первые четыре дня у меня шесть раз менялся цвет кожи. Руки и лицо покрывались трупно-синим цветом, иногда он становился слишком насыщенным. Я еще удивлялся, что руки становились невероятно светлыми, даже блестели, затем могли стать желтыми, а после — грязно-серыми. Я в те дни, как набирал немного сил, сразу подходил к зеркалу.
Но потом эти симптомы исчезли. Бывало, что хорошо засыпал, а посреди ночи просыпался весь в поту. Возможно, дело не только в самой инфекции, а в реакции организма на антибиотики и другие лекарства, но ни при каких вирусах раньше такого не было.
Также в первые дни у меня болели глаза, когда я их закрывал, суставы рук, но не уверен, что боль была именно от COVID-19. Возможно, сказывался большой объем антибиотиков, которые я принимал. Еще ближайшие полтора месяца они будут в моем организме, пока полностью не исчезнут.
Кроме внешних изменений, в первые дни я пережил самый тяжелый период болезни. Четыре дня и всю ночь без остановок кашлял, температура не опускалась, даже поднималась до 39,3 — это самая высокая за все время болезни. Было очень плохое состояние, я не мог разговаривать и даже питаться.

Но к аппарату искусственной вентиляции легких за все время лечения меня не подключали. Мне это не потребовалось, врачи проверяли мои легкие и решили, что дыхательная система справляется сам. Мне лишь несколько раз подавали кислород через носовой катетер.
Дальше стало хуже. Восьмого и девятого апреля был самый трудный период — все симптомы усиливались. Тогда я даже не мог определить, что болело: голова, живот или легкие. Я никогда не чувствовал подобного — когда не знаешь, где болит, но очень плохо. Когда приходил в себя, обращался к Всевышнему. Просил, чтобы эта плохая болезнь убралась от человечества, ведь она уничтожает у человека все хорошее, что у него есть. За все время болезни я похудел на 13 килограммов, не мог есть семь дней. А когда я впервые поел, мне стало плохо: организму было тяжело. В самый тяжелый период, откровенно скажу, я сказал Аллаху, чтобы он забрал меня, я не хотел так больше жить. Поэтому хочу, чтобы никто не заболел, даже животные.
Потом после десяти дней у меня уже появился аппетит, захотел кушать. Конечно, регулярно из дома супруга отправляла мне куриный бульон. Когда ел, было ощущение, как будто в первый раз в жизни питаюсь.

ЧЕМ ЛЕЧИЛИ

Приходилось терпеть много уколов. Постоянно кололи меня в живот, чтобы не образовался тромб. В первые дни, когда было особо тяжело, мне делали по шесть-семь уколов в сутки. К своему удивлению, смог это выдержать. Даже врачи тихо обсуждали, что у меня очень сильный организм. Многие люди сразу кричали, что не могут выдержать тот способ лечения, которые давали мне, они отказывались от антибиотиков. Я же каким-то образом смог все это вытерпеть. За все время пять раз сдавал тест на коронавирус: один раз из дома и четыре — в «седьмой». Несколько раз сдавал кровь, два раза сдавал ЭКГ.
Бывало, что за сутки мне капали больше 3,5 литров препаратов, это 6-7 капельниц. Я помню, мне делали укол, а на соседней кровати лежал человек, и он не мог принимать это, ему было плохо. А я таких уколов принимал очень много каждый день. Я фотографировал эти антибиотики. Это уколы для тех, кто болеет малярией. То есть тяжелые препараты, не каждый выдержит. Но мой организм, слава богу, смог их усвоить и достаточно нормально реагировал, побочных реакций не было.

«Ацесоль» и «Лефлобакт» мне ставили под капельницу. Также давали «Арбидол»

 

 

 

 

«Ацесоль» и «Лефлобакт» мне ставили под капельницу. Также давали арбидол. По отдельности тот же «Арбидол» малоэффективен при моей степени тяжести, но в комплексе при помощи врачей все это дало эффект. Я заметил, что к каждому пациенту особый подход. Рядом со мной лежал 25-летний парень с таким же диагнозом, но его лечили немного по-другому. То есть доктора учитывали все обстоятельства в лечении.
Да, у нас препараты не самого высокого качества. От некоторых лекарств другие государства уже давно отказались, но мы их все равно используем. И все равно люди выздоравливают. При мне поправились несколько тяжело больных людей, в том числе и я.

За три недели в больнице меня в зависимости от моего состояния переводили в другие палаты. В первые дни я лежал еще с тремя людьми, тогда к нам попал имам мечети одного из поселков возле Казани

О СОСЕДЯХ ПО ПАЛАТЕ

Все время я не мог самостоятельно покидать палаты. Туалет был внутри, дверь нашу закрывали. Я могу сравнить это с изолятором. Поэтому в шутку говорю, что меня не выписали, а освободили. Палату я покидал только для анализов в сопровождении врачей. Первое время везли на каталке, только ближе к концу лечения мог ходить своими ногами.
За три недели в больнице меня в зависимости от моего состояния переводили в другие палаты. В первые дни я лежал еще с тремя людьми, тогда к нам попал имам мечети одного из поселков возле Казани и глава одного из районов республики. Мы оба сильно тогда кашляли, просидели вместе около суток. Он сам ко мне первым подошел, мы хорошо общались. Потом он рассказал, какой пост занимает, а я рассказал о своей деятельности, хорошо пообщались. На следующий день к нему зашли медработники, о чем-то они говорили, и его перевели в другую палату.

Я очень благодарен врачам. Я реально ощущал и видел, как они вылечили меня за 21 день, хотя тогда мне казалось, что выздоровление затянется на месяцы

 

О РАБОТЕ И ОТНОШЕНИИ ВРАЧЕЙ

И, конечно, я очень благодарен врачам. Я всегда наблюдал, что во всей России татары-врачи очень популярны. Теперь понял почему. Они от всей души подходят к лечению каждого пациента. Кроме знаний, доктора очень хорошо воспитаны. Я говорю это искренне, такого воспитания как у врачей-татар мало где встретишь. Настолько качественное отношение к человеку не как к заболевшему организму, а как к личности.
Ко многим сферам в России критически отношусь, я правозащитник, и у меня есть свой взгляд на многие вещи, сильно критикую власть. Но в этом вопросе… Я реально ощущал и видел, как они вылечили меня за 21 день, хотя тогда мне казалось, что выздоровление затянется на месяцы.
Поэтому не могу ничего плохого сказать про больницу № 7. На 3-4 этажи завозят самых тяжелых людей. Я лежал на четвертом этаже, потом на третьем, потом меня выписали. У врачей качественный подход к работе, в ответах больным дают минимальную информацию, чтобы не расстраивались. Не говорят, что у тебя конкретно коронавирус, ты в плохом положении. Все наоборот: «Мы вам потом скажем». Я говорю: «Скажите, я болею коронавирусом или нет?». Они отвечают: «Отдыхайте, мы вас вылечим и потом все скажем»
Это продолжалось несколько дней, я специально один и тот же вопрос задавал: «Скажите что-нибудь о моем анализе». Они также отвечали. Но в итоге я все равно узнал свой диагноз по ходу лечения. Когда температура спала и появился аппетит, они сообщили мне о коронавирусе. Хотя до конца лечения у меня еще чередовались положительные тесты с отрицательными.
Еще не заметил страха или паники у врачей, к которым я попал. Все медработники очень хорошо относятся к больным. Признаюсь, был удивлен этому. Мне больше всего запомнился по отношению к больным медбрат Карим. Я так и не увидел его лица, у него было написано на защитном костюме имя, поэтому запомнил. Даже замечания делают корректные. Когда я лежал без маски, ко мне подошел Карим и по имени-отчеству обратился, попросив надеть маску.

Мы не из тех переболевших, которые скажут, что не верили в это все, пока не столкнулись

 

 

 

 

 

 

 

КАК РАСТЕТ ЧИСЛО ЗАБОЛЕВШИХ

Вообще, по ходу лечения я видел много новых людей [пациентов], но врачи на эти темы говорят неохотно. Они никогда не называют цифр, однако по происходящему вокруг я мог понять, что людей поступает очень много. В какой-то момент стало не хватать стоек для капельниц. Приходилось ждать своей очереди, иногда одна стойка делилась на двоих пациентов. В последние дни врач в нашей палате общался с нами по 5 минут, а в начале апреля каждому уделялось намного больше времени.
Вот еще один пример. Ближе к выздоровлению я стал делать замечания уборщицам, потому что ванна и туалет, как мне казалось, не убирались должным образом. Они тихо отвечали, что раньше они мыли 12 палат, а сейчас за ними 42 палаты, поэтому они тратят меньше времени, чтобы везде успеть. Такими косвенными ответами удавалось выяснить, что пациентов становится все больше.
В последнюю ночь перед выпиской [с 24 на 25 апреля] я настаивал, чтобы ко мне зашел врач, который на тот момент не посещал меня сутки. В итоге врача вызвали, но он сказал, что со мной уже все в порядке, и я в постоянном наблюдении не нуждаюсь. Зато в течение дня привезли 27 человек, среди которых шестеро в тяжелом состоянии. «Вы понимаете, что я должен бросать их ради посещения вас?» — говорил он мне. У меня к нему никаких претензий, но все эти истории явно показывают, насколько все непросто. Через два дня после выписки, мои новые знакомые из больницы рассказывали мне, что новых прибывших начали класть в коридоры. Но я этого не видел.

«МНЕ ПОВЕЗЛО ЗАБОЛЕТЬ В УДОБНЫЙ МОМЕНТ»

Пока я все еще чувствую тяжесть в легких, если долго разговариваю, но со временем это все пройдет. При выписке меня не ограничили в физических нагрузках. В Москве мы с друзьями каждый день играем в волейбол. Но на ближайшие недели я остаюсь в Казани со своей семьей. Здесь у нас окна выходят на детскую площадку. И на днях увидел, как дети играют в волейбол, несмотря на режим самоизоляции. Признаюсь, очень хотел присоединиться к ним, но воздержался. Все-таки чувствую, что нужно повременить с нагрузкой.
Врачи мне посоветовали больше лежать на животе, минимум на полтора-два часа. Так на легкие оказывается полезная нагрузка. С женой мы сейчас много гуляем, и я не чувствую слабость. Единственное, что доставляет дискомфорт — это частое желание кушать. Раньше такого не было. Возможно, это связано с потерей килограммов при лечении.

Еще в начале марта в России было модно смеяться над коронавирусом, якобы до нас это не дойдет

 

 

 

 

Меня расстраивали и расстраивают люди, которые не верят в эту болезнь. Еще в начале марта в России было модно смеяться над коронавирусом, якобы до нас это не дойдет. Я же всегда очень внимательно изучал все, что связано с вирусом. Мы не из тех переболевших, которые скажут, что не верили в это все, пока не столкнулись. Много общаюсь со своими друзьями из Италии. Они мне подробно рассказывали об ужасах, с которыми столкнулись.
Всегда мыл руки дегтярным мылом, но не смог уберечь себя. Я всех призываю беречь себя, следить за гигиеной, мыть квартиру. Самое страшное в России начинается только сейчас. Многие мои знакомые говорят, что мне повезло заболеть именно в тот момент, когда напряжение и нагрузка на докторов были ниже, и именно в Казани, где я столкнулся с замечательными профессионалами. Странно звучит, но я согласен с ними. Поэтому советую всем по возможности оставаться дома.

«МОЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МОЖЕТ СТОЛКНУТЬСЯ С КРИТИКОЙ, НО КОГДА Я ЗАБОЛЕЛ, МЕНЯ ВСЕ ПОДДЕРЖАЛИ»

Первая неделя была очень сложная, в те дни я ничем не занимался. Потом начал писать в фейсбук и инстаграм, с супругой общался. Много читал про коронавирус. Изучал способы лечения и следил за странами, которые сильнее остальных страдают от инфекции. Много читал статей, как врачам не платят положенные им деньги. Я много вопросов задавал медицинским работникам, которые спасали мне жизнь. Еще 8 апреля Владимир Путин обещал всем врачам, работающим с такими пациентами как я, выплаты по 80 тыс рублей, младшему медицинскому персоналу — по 25 тыс рублей. На мои вопросы врачи утверждали, что никто ничего на тот момент не получил.
В дальнейшем я бы хотел защищать интересы именно татарстанских врачей. Вообще, моя деятельность может столкнуться с критикой и негативными комментариями, такое случается. Но когда я заболел, меня абсолютно все поддержали. Никто на меня не обрушился с плохими словами. Многие известные люди мне звонили, желали скорейшего выздоровления, предлагали помощь. Ни одного плохого слова я не услышал.
Я старался все время поддерживать связь со своими друзьями узбеками и таджиками из Москвы. Они мне рассказывали, что скорая не приезжает на вызовы от людей с нерусскими фамилиями. Хотя бы по этому можно оценить возможности отечественной медицины в такой непростой ситуации. С похожей проблемой столкнулся мой друг и известный журналист Максим Шевченко. Он не мог попасть в больницу, ему пришлось за свои деньги проходить обследование, чтобы его с коронавирусом госпитализировали в платную клинику. Это указывает, что в целом России мало что сделано для борьбы с вирусом. Еще раз хочу отметить, что я был приятно удивлен, что в Казани медицина и врачи оказались на отличном уровне. Но большинству тяжело заболевших, к сожалению, повезет меньше, чем мне.

Данил Зайнуллин
Фотографии предоставлены Бахромом Хамроевым
Инфографика: «БИЗНЕС Online»

Подробнее на «БИЗНЕС Online»: https://www.business-gazeta.ru/article/467379