Домой Новости Народ Туркменистана устал от самолюбования Бердымухаммедова

Народ Туркменистана устал от самолюбования Бердымухаммедова

Адвокат Чары Кулыев дал интервью ПолитАзии

       Перемены в этой стране назрели давно, но страх и усталость пока сдерживают энергию народа. Однако даже случайная искра может разжечь волну народного гнева.

2 миллиона туркменских трудовых мигрантов из Турции вернутся на родину другими людьми. 

Чары уже давно живет в России. Он участвует в деятельности Общества политэмигрантов из Центральной Азии. Однако его сердце так же, как и его родные, близкие, они там в Туркменистане. Чары Кулыев намеревается активно заниматься ситуацией и вести работу ради перемен на своей исторической родине.

 -Чары-ака расскажите для начала о том, как вы стали московским адвокатом, как давно вы живете в России? Немного о себе, что называется.

Спасибо. Этот вопрос очень для меня важен, потому что это связано с Хошалы Гараевым, которого убили в Туркмении в тюрьме. Он был одним из оппозиционеров режиму Ниязова в 1990-е годы.                                                                          После службы в Советской армии я приехал учиться в Москву. Первое образование у меня финансовое, а потом заочно закончил юридический институт магистратуру.        В 1994 году задержали Хошала Гараева в Ташкенте. Он был к тому времени уже гражданином России, но несмотря на это Каримов его передал незаконно президенту Туркменистана Ниязову. Спецсамолетом отправили в Туркмению, и там устроили судилище.                                                                                                            Надо сказать, что до этого, вокруг бывшего первого министра иностранных дел Туркмении в 1990-е годы Авды Кулиева в Москве сложился круг оппозиционеров Ниязову. Сам Авды Кулиев ушел в отставку, не согласившись с действиями Ниязова и переехал в Москву. Вокруг Авды Кулиева были Хошалы Гараев, Мурад Эсенов, Шохрат Кадыров, Халмурад Союнов, Гуванч Гераев, поэт-диссидент Ширали Нурмурадов и я Чары Кулыев. Мы были в дружеских отношениях с Авды Кулиевым. После задержания Хошалы Гараева  Авды Кулиев заключил соглашение с адвокатом в Москве Мельниковским Мироном Семеновичем. Мы из Москвы его отправили в Ашхабад. В Москве я начал помогать в работе Мельниковскому. А так как я учился на юридическом, то он мне предложил идти в адвокатуру. В течении 2-х лет я работал у него помощником. После сдал аттестационный экзамен и получил статус адвоката в 2000 году в Москве.

Основное поле вашей адвокатской деятельности сейчас уголовные дела?

Именно уголовные дела. В том числе помощь мигрантам и беженцам, попавшим в трудное положение в России.

Вы поддерживаете связь со своей родиной?

Да, Туркмения для меня не безразлична. Мои родители умерли в 1990-е.  но, к сожалению, при Ниязове мне не разрешили въезд в Туркмению и проводить в последний путь мать, а затем отца. К сожалению, это беда не только меня коснулась, каждый второй выходец из Туркмении столкнулся с этим. В настоящее время в Туркмении живут мои родственники. Я общаюсь и интересуюсь о судьбе, о быте своего народа.

Вы уже тогда были в каких-то черных списках?

Да, из-за дружбы с Авды Кулиевым. У нас с Хошалы Гараевым был общий бизнес, мы владели в Москве автосалоном, автосервисом, было кафе в плехановском институте, а также Хошалы Гараева назначили директором ярмарки на Тульском.  Туркменские власти на тот момент считали, что мы финансируем Авды Кулиева, первого оппозиционера. И поэтому нам закрыли путь в Туркмению.

Итак, для вас Туркменистан — это страна близких и родных людей, и поэтому вы следите за развитием ситуации в ней? Что бы вы могли сказать о ней? Как оценить положение в нынешнем Туркменистане?

О положении в Туркменистане можно и нужно много говорить. Первый кирпичик в диктатуру в стране положил первый секретарь компартии Ниязов, который стал первым президентом Туркменистана. Правление диктаторскими и более изощренными методами продолжил Бердымухамедов.                                                                  При Ниязове в Туркменистане была неплохая экономическая конъюнктура.  Страна продавала газ, исключительно через Россию, кстати, и удавалось обеспечивать некоторые льготы для социальной поддержки народа.                                            При Бердымухаммедове экономическая ситуация стала меняться в худшую сторону. В 2009 году газопровод, которые проходит из Туркмении напрямую в Россию взорвался. Три года страна не поставляла газ, а ведь через Россию шла большая часть продажи газа — около 50 млрд кубометров. После этого власти Туркмении стали искать выход на Китай для продажи газа. Китай провел сам газопровод, и сейчас значительная часть туркменского газа поступает им. Однако цена его нигде не озвучивается.

 Я считаю, что Туркменистан всё больше попадает в кабалу к Китаю.

В прошлом году Туркмения вновь договорилась с Россией о поставках газа. Но теперь будет поступать лишь 5, 5 миллиардов кубометров. Это мизер по сравнению с 50 млрд в 2000-х годах. И по какой цене также неизвестно. До этого долгие годы Туркмения жила за счет накоплений и внутренних финансовых поступлений.              На сегодняшний день народ в Туркменистане страдает от экономической нужды, от нищеты. Работы нет, средняя зарплата, если перевести в доллары — 50 долларов. По неофициальным данным, поступает инсайдерская информация, примерно 2 млн граждане Туркменистана уехали на заработки из страны. В основном в Турцию, с которой существует облегченный визовый режим.

— В России есть мигранты из Туркменистана?

Визовый режим не способствует этому. Трудовых мигрантов почти нет. Проживают исключительно те, кто уехал из Туркменистана в советское время или после развала СССР.

— Почему у свободолюбивых и довольно независимых по характеру туркмен сложилось столь авторитарное государство?

Я не зря говорил о том, что первый кирпичик заложил Ниязов. Он закрыл театры, киностудию, филармонию, многие вузы и техникумы, школьное обучение сделал 9 классов, внедрял свою рухнаму во все сферы.                                                            В результате диктаторского режима в страну после 1990-е годы покинуло большинство творческой и гуманитарной интеллигенции. В России, в частности, оказались знаменитые актеры, кинорежиссеры, художники, дирижеры, композиторы, писатели и врачи.                                                                                                  Во-вторых, само население было лишено доступа к образованию, самообразованию, и развитию.

— То есть Туркменистан покидало очень много представителей интеллигенции, образованных людей. Это как вы считаете одно из условий усиления авторитаризма?

Абсолютно, верно. Кроме того, еще с советских времен в Туркменистане была создана общественно-политическая партия «Агзыбирлик», которая после обретения независимости государства была запрещена Ниязовым.

— Все политические, общественные организации независимые от власти были уже закрыты в первые годы независимости?

Да, осталась только бывшая компартия, которая стала правящей.

— А есть ещё причины почему в Туркменистане удалось укрепиться диктатуре?

Как я сказал, экономическая конъюнктура была благоприятной в течение 15 лет.  В те времена достаточно было прибыли от газа, чтобы народ прокормить. Тогда еще, как я помню, примерно 110 долларов 1000 кубических метров газ стоил. Ниязов обещал народу, что превратит страну во «второй Кувейт», что у каждого дома будет стоять Мерседес-бенц, народ в это поверил. Электроэнергия, газ, вода, определенное количество муки, все бесплатно было для народа, но зарплаты маленькие были. Но народу что надо? Чтоб хватало еды, была работа. В те времена была еще работа, не до конца были развалены колхозы, совхозы. Туркмения в основном всё-таки аграрное государство, 60% живут в сельской местности. Люди полагали, что живут неплохо, поэтому народ принял молча диктаторский режим.

— Как вы видите нужны ли изменения в Туркменистане? И хочет ли их сам народ Туркмении?

Народ напуган очень. Потому что там невозможно что-то говорить против власти. Если говоришь, то правоохранительные органы сразу кого-то забирают, кого-то допрашивают, домой приходят.  В Туркмении принято так, что если к кому-то сотрудник правоохранительных органов придет, то это считается очень позорно. Это еще с советских времен и до сих пор так. Поэтому все боятся, в Туркмении никто не может говорить откровенно. О многих, которые были посажены в тюрьмы, до сих пор ничего неизвестно.

— А есть сведения, сколько людей пропало?

У меня нет. Но есть люди, правозащитники, уехавшие и живущие за рубежом, которые занимаются этим вопросом.

— Значит, люди, активно требующие перемен — это в основном политэмигранты?

Да. А также те, кто недавно выехали вынужденно на заработки за рубеж во время правления Бердымухаммедова. Те, кто сейчас учатся или работают за границей, они вернутся в Туркменистан другими людьми, и эти люди станут двигателями перемен. Но это не значит, что нет людей которые поддержали бы перемены в Туркменистане. Они есть. Но из-за опасности подвергнуться репрессиям они не могут пока проявить себя.

— А какие варианты изменений?

Изменения необходимы были еще в прошлом веке.

-А какие?

Тут очень много факторов. Должен быть готов сам народ к изменениям. Последние два года активисты, находящиеся за границей, стали организовываться и разрабатывать программы перемены.

— А есть ли какая-то сформировавшаяся четкая позиция у тех активистов, которые за границей и хотели бы изменений? Есть ли у них какая-то политическая платформа, позиция насчет этих изменений?

Пока над этим работают активисты, оппозиционеры. Те люди, которые видят необходимость изменений, хотят воздействовать на ситуацию в стране. И терпение у народа иссякает.  Многим претит показуха Бердымухаммедова.

-То есть люди не в восторге от самолюбования Бердымухаммедова?

Да, я полагаю, у народа чаша терпения вот-вот лопнет. Это только, кто близки к власти в ладоши хлопают.  А как мне известно, народ вообще туркменское телевидение почти не смотрит. Пропаганда не проходит.

— То есть вот эти все кадры с Бердымухамедовым, который то стреляет, то поет… не рождают любви?

— Нет. Люди устали от него

— Как может проявиться недовольство?

Возможно по-разному.  Возможно, как было в Тунисе. Там молодой человек с высшим образованием поджег себя на площади. Думаю, если в Ашхабаде такое случится, это всколыхнет страну. Хотя я лично против самоубийства. Арабская весна не была случайная, в том смысле, что там была почва для выступлений… Есть желание изменений у всех граждан Туркменистана, несмотря на страх. Даже среди руководящих работников и в правоохранительных органах есть люди, которые желают перемен.

— А вы сами видите себя в качестве политического деятеля?

Я гражданин России, но это не мешает мне быть сыном туркменского народа. Но я также сын своего народа, я душой всю свою сознательную жизнь старался и буду стараться помочь народу Туркмении. Думаю, если я буду выступать, то меня поддержат те, кто меня знает и слышали, в том числе в Туркменистане.

Интервью провел Бахром Хамроев.