Домой Новости Претендуя на политическое лидерство в Центральной Азии, Узбекистан сближается с Вашингтоном

Претендуя на политическое лидерство в Центральной Азии, Узбекистан сближается с Вашингтоном

Бахром Хамроев побеседовал с редакцией CentralAsia о развивающихся внешнеполитических связей Узбекистана с «западным миром».

Комментируя недавнюю встречу премьера Узбекистана Абдуллы Арипова с главой МИД Киргизии Русланом Казакбаевым, Бахром Хамроев отметил, что в последние три года Узбекистан стал активным игроком в Центральной Азии. Страна отошла от политики изоляционизма и стала не только налаживать отношения с постсоветскими республиками, но и претендовать на статус регионального лидера. Дело в том, что Ташкент начал сближаться с «западным миром», особенно с Вашингтоном.

В ходе встречи узбекский премьер предложил Киргизии поддержку в проведении реформ, помощь в развитии сфер финансов, технологий в борьбе с коронавирусом путем финансовых и иных вложений и это несмотря на то, что с потенциалом в Узбекиистане не так уж гладко считает Бахром Хамроев..

— С одной стороны, Ташкент ещё в советские времена выступал точкой притяжения для всего центральноазиатского пространства. Узбекистан был самой густонаселённой и развитой среднеазиатской республикой, и до сих пор по объективным причинам это страна с самым большим региональным потенциалом, что обуславливает его региональные амбиции, — отметил Хамроев.

У республики был и остаётся потенциал, но в связи с многолетним правлением первого президента Ислама Каримова он остался не реализованным. Наследство правившего четверть века лидера до сих пор проявляется в негативном ключе.

— С другой стороны, этот потенциал за годы режима Каримова не реализовывался, напротив, страна стремительно деградировала. Практически все жизненные сферы: экономика, финансы, управление, образование, культура, здравоохранение Узбекистана находятся в тяжелейшем кризисе. Уровень жизни — один из самых низких в регионе, едва ли не пятая часть трудоспособного населения находится на заработках за рубежом.

Путь к лидерству

Со сменой власти в стране резко изменилась и внешнеполитическая ориентация. Если Каримов проводил изоляционистскую политику, то нынешний лидер Шавкат Мирзиёев взял курс на «открытость» и активную интеграцию в международное политическое пространство. При этом, Ташкент вовсе не ограничивается Россией и азиатскими государствами.

— При внешней открытости и дружелюбии по отношению к РФ, наиболее активизировалось сотрудничество именно с западными странами, и в первую очередь с США. Министр иностранных дел Абдулазиз Комилов постоянно находится в командировках в США, в страну зачастили американские политики и советники, при участии заокеанских консультантов проводятся государственные реформы, — заявил Бахром Хамроев.

Также Хамроев подчеркнул, что в Америке уже сформировалась серьёзная узбекская диаспора. Она стала одним из каналов-проводников американских интересов в Узбекистане.

Вашингтон и другие западные государства перестали критиковать Ташкент, что было вполне традиционно при Каримове. Кроме того, в республику потекли американские деньги. Эксперт считает, что никакому другому государству в Центральной Азии не уделяется столько внимания со стороны США. Россия постепенно теряет свое влияние на Узбекистан, тем более что пока наблюдается отток мигрантов из РФ.

Американские деньги помогают Узбекистану не только во внутренней, но и во внешней политике — Ташкент реализовывает проекты за границей. Хамроев уверен, что без американцев Узбекистан бы не стал инвестировать — у страны нет средств для этого.

— При этом, разумеется, эти расходы согласовываются с зарубежными партнерами. Таким образом, логика событий прямо говорит о том, что в американских внешнеполитических кругах Узбекистану отведена роль регионального лидера и проводника интересов США. И эта функция не ограничивается отношениями с Кыргызстаном. Активное влияние распространяется, например, и на таджикском направлении.

В заключении Хамроев добавил, что усиление Узбекистана в регионе может происходить за счёт вытеснения России. Ташкенту на Западе предполагается роль «старшего брата», аналогичная нынешнему неформальному статусу Москвы.