ПОЛИТАЗИЯ

Последнее слово последнему Тирану

Бахром Хамроев. Уважаемый Суд! В стране создалась система, в которой все зависит от одного человека и один человек им управляет. Мы все должны с этим бороться. Вы знаете, что я не преступник. Эта статья антиконституционная. Помните, в начале судебного процесса, когда гособвинитель прочитал обвинительный акт и на Ваш вопрос: «Что Вы скажете по этому поводу?», я ответил, что виновато во всем этом государство. Я обвиняю в этом государство. Фактически, обязанность государства в регистрации и вообще в натурализации я выполнял один. У меня был зарегистрирован Позилов Асилбек, студент российского ВУЗа, сын моего хорошего знакомого. Другой, Кодиров Валишер, получил временное убежище. Рустамов Фируз – родственник. График прихода домой с ними не обговаривался. Они могли прийти в любой час дня и ночи, проживать сколько угодно, когда угодно. Государство требует от моих соотечественников регистрироваться, при этом не создает никакие условия для их регистрации. Регистрация проводится хаотично. Хочу особо подчеркнуть: власть наказывает тех регистрирующих у себя граждан, которых мигранты нашли самостоятельно для этой цели несмотря на то, что и регистрирующие, и зарегистрированные мигранты, при этом выполняли законные требования российских властей. Это одна из разновидностей порочности в российской законодательной сфере. Я считаю это порочностью. Адвокаты, судья, секретарь, присутствующие в зале, уборщица этого здания, в том числе моя супруга – все мы должны бороться с этой порочностью, с репрессивностью.
Я очень много разговариваю с мигрантами – моими соотечественниками из разных стран. Ни в одной стране нет такой порочности, даже в африканских странах. К примеру, в Канаде, где живет мой родной брат, тоже политэмигрант. Он рассказывает, что миграционная политика в Канаде одна из самых лучших в мире. В частности, когда приезжают туда мигранты они не сталкиваются с коррупционными элементами. Там государство решает любые проблемы приезжих мигрантов, не создавая при этом «припоны». Государство, в первую очередь, предоставляет им жилье, место жительство, вплоть до продуктов, выделяет социальную помощь. Эти механизмы начинают работать автоматически.
Прокурор очень прекрасный вопрос задала мне: «Откуда у Вас доход, когда Ваши родители умерли, когда Вам дали гражданство?». Я все это понимаю, к чему такие вопросы. Это делается для того, чтобы я потерял баланс, вызвать у меня нервозность, чтобы я выглядел, как кровожадная сволочь. Нет, не пройдет это! Вам не удалось это сделать! Я абсолютно спокойно отношусь к этому. Я понимаю, прокурор спрашивает у меня то, что ей написали на бумажке. Прокурор просто небольшой винтик в этой системе. (Обращается к прокурору.) Вы мне задали вопрос о гражданстве. Сегодня российская власть, спокойно нарушая все законы, права граждан, лишает их российского гражданства, хотя эти люди не имеют гражданства среднеазиатских республик. Этот вопрос прокурора, я считаю своеобразным давлением на меня. Буквально недавно, одному изолированному (где, не скажу) узбеку сказали, что скоро твой защитник, который судится в Европейском суде окажется здесь, рядом с тобой.
На вопрос прокурора, откуда люди меня знают и как меня находят, я принципиально хочу показать ей сейчас (и тянется к телефону.)
Председательствующий. Не надо ничего показывать, мы последнее слово Ваше слушаем. Телефон положите, пожалуйста, на стол. У нас гласное судебное заседание. Гласное — это значит устно мы говорим что-то.
Бахром Хамроев. Сейчас, что-то здесь пишут на русском, прочитайте мне, пожалуйста, (обращается к защитнику и дает ему свой телефон) мне очень плохо видно. Сейчас из Узбекистана звонят и говорят мне, что по терроризму здесь людей сажают.
Защитник. По-русски нет здесь.
Бахром Хамроев. Но терроризм есть там, да? 205? В магазине работал, в «Бахетле», в Москве, в центре, на русском написано. Я здесь сижу, я с народом общаюсь, знаю, что происходит в Узбекистане, что происходит сегодня в Москве и кого арестовывают. Я этим занимаюсь не для того, чтобы специально прийти в Бибирево совершить какое-то преступление, минимум нарушить что-то. Нет у меня такой цели, на самом деле, абсолютно нет. Я не считаю, что я совершил преступление. У меня доброе отношение к этим людям, тем более, зная положение этих людей я их и зарегистрировал.
Я помню 2003 год, когда я был судим первый раз, не признавал и не признаю ту судимость. Я об этом хочу рассказать. Точно также, 20.07.2003 г. российские силовики приехали ко мне утром и подбросили наркотики ( 3,5 гр. не помню сколько, это все есть в деле). Об этом писал весь мир. Сделали это наглым образом и арестовали меня. 20 октября этого же года меня освободили. Почему это произошло? Потому что Путин должен был 7 августа 2003 г. поехать в Узбекистан. Даже, в аэропорту Узбекистана был большой митинг, просили освободить Бахрома Хамроева. Студенты вышли к Путину, а Каримов тогда изменил направление, и они встретились в Самарканде. Это произошло, потому что он сказал: «Ваших оппозиционеров всех необходимо посадить в тюрьму!». Вот так международные отношения мы выстраиваем с людьми, с другими нациями, народами, соседями. Когда государство использует кнут и пряник, это приводит к не совсем желаемому правильному результату. К сожалению, сейчас оно этим занимается, выращивает стукачество, оговаривание в обществе. Когда в 2003 году в отношении меня возбудили уголовное дело, естественно, все эти годы я анализировал эти даты. Несколько раз против меня публиковали большие статьи что я вместе с дочерью Ислама Каримова чуть ли не захватил власть. До сих пор судимся с несколькими сайтами. Все это происходит не от того, что я такой преступник, а для того, чтобы я не спокойно вел свою общественную деятельность, особенно с узбекскими гражданами — моими соотечественниками. Регулярные статьи публикуются против меня не только в российском сегменте. В сентябре 2016 года и в марте 2018, перед приездом Президента Узбекистана в Москву, чтобы я не создал помехи планам Кремля, у меня дома два раза проводился обыск. Это показали на весь мир, якобы меня как террориста арестовали. Обыск был проведен 28 марта, а 4 апреля приехал президент Узбекистана. И вот все время в таком режиме я живу. Я всегда готов отвечать, и российские силовые структуры прекрасно знают, что я не планирую какие-то преступления, у меня нет преступного умысла. Но сверху спускают задание, показать Хамроева в таком ключе, что мы чуть ли не враги России. Те, кто обвиняет меня, что я враг России, я хочу сказать, чтобы все знали, если у России несколько друзей, то я среди них номер один. Я уверен, мы всё понимаем, и прокурор даже понимает, что я не совершил никакого преступления, сто процентов я уверен в этом. Сейчас любого из нас поставь на место прокурора то же самое будем делать, потому что, к сожалению, такова прокурорская работа, хотя прокуратура — это исключительно надзорный орган.
Я ничего не буду просить у Вас, ни «извините», ни «я не совершал» и т.д. Это сфабрикованное уголовное дело. Как хотите, так и поступайте. Но у меня достаточно философии, я понимаю это всё, хорошо понимаю, осознаю такое поведение России. Почему сейчас я взял телефон и хотел его открыть, мне пишут сейчас…
Председательствующий. Подсудимый, вернитесь к последнему слову.
Бахром Хамроев. Я вернусь, вернусь, мое последнее слово связано с этим. Мне пишут, что русские посадили наших ребят. Именно такое они сейчас обращение написали. Пусть даже Зухра — супруга моя переведет это, а прокурор говорит: «Как на Вас вышли эти люди». Слушайте, я не водитель троллейбуса, я не оскорбляю водителей троллейбуса или трамвая. Но чтобы у вас в дальнейшем больше не возникали такие вопросы, я хочу сказать, что я не водитель, я хожу и регулярно нахожусь внутри этой нации, можно сказать 24 часа в сутки. Знаю, какие у них переживания, о чем они думают, к чему они способны, я все это знаю. Мы должны бороться, призываю прокурора, судью, исключительно всех, ребенка, который здесь находится, бороться с этой порочностью. Считаю, что уголовное дело осознанно спланировали. Мы знаем каким образом власть осуществляет защиту той или иной группы людей. Не имея решения суда на осмотр жилища, не имея моего согласия на осмотр, пришли, проверили и говорят, что оформили исключительно все законно, используя при этом свидетеля, которая настроена против моей семьи враждебно и её показания.
Я считаю, статьи 322 и 333 УК РФ — это статьи исключительно для подавления такой категории граждан. Это как эксперимент, если это все пройдет, мы знаем, каким будет следующий шаг властей. Мы помним 37-38-ые года, когда мы сами друг друга репрессировали, уничтожали миллионы людей, отправляли в Магадан, исчезали целые семьи и т.д. Это сегодня признает Кремль. Я не хочу, чтобы эта история сейчас повторилась, и поэтому нам надо это останавливать шаг за шагом. Сейчас авторитаризм уже есть, следующий шаг — это тирания. Мы сами этому способствуем, к этому идем мы. И это мы все увидим, дай Бог здоровья все увидят это, прокурор это увидит, увидит, увидит.
Я считаю это дело грязным, закрывайте это дело, не занимайтесь этим делом, не берите это дело, выбросьте это дело в мусорку. Я Вам советую, это будет исключительно правильно и призываю к этому. У меня всё.
Председательствующий. Суд удаляется для оглашения приговора. Оглашение приговора состоится 6 ноября.